• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 4стор (список заголовков)
11:14 

Любимец кошек

это не свинарник-это моя комната
С 2001 по 2012 год я работала криминальным корреспондентом в Омской специализированной газете. Через руки ежесуточно проходили сводки различных правоохранительных и контролирующих ведомств. Более или менее значимые истории излагались на страницах нашего еженедельника. Хочу сразу отметить – абсолютное большинство дел – это либо бытовая тупая, кровавая и бессмысленная бойня на фоне пьянки, либо какие-то мелкие кражи. Чтобы из этого выловить что-либо любопытное, необходимо острое журналистское чутье, настойчивость, терпение, здоровые ноги для поездок и беготни и не хилая доля везения. Вот что-то из этого набора и заставило меня как-то обратить внимание на одну строчку в сводке и позвонить следователю прокуратуры, чтобы выяснить какие-нибудь подробности. В общем, как рассказал мой собеседник, в одном из районов Омской области без вести пропал 78-летний пенсионер.

… Дед Николай Егорович Рябинин (имя вымышленное - из этических соображений) жил один на отшибе одного из небольших региональных городков в добротном, благоустроенном частном доме. Родственники у него имелись, но приезжали не часто. Сельскохозяйственных животных старик не держал – на скромную жизнь хватало пенсии и огорода. Зато привечал бездомных животных – собак и кошек. Особенно кошек. Этих пушистых и нежных зверьков любила его давно умершая жена, вот и Николай Егорович в память о ней тоже о них заботился - запускал их в дом, кормил и поил. Врагов у деда не было, он не злоупотреблял алкоголем, жил, в целом, тихо. И вот однажды пропал.
- Об исчезновении Рябинина сообщили его родственники, - рассказывал следователь, - Приехали навестить, а дом закрыт, деда нет, и кругом эти его кошки бродят и орут. Подождали, а он так и не объявился. Я потом, когда соседей опрашивал, выяснил, что пропал он примерно за 5 дней до визита родни: именно тогда люди его в последний раз в магазине и в огороде видели. А потом старик как сквозь землю провалился… Мы осмотрели весь дом, погреб, чердак – никаких следов пенсионера, взлома и преступления так и не нашли.
По словам следователя, правоохранители и волонтеры обыскали всю округу, залезли во все овраги и колодцы, прочесали околки и поля. Но Рябинина или его тела так и не нашли. Дед исчез, оставив дома деньги, документы, одежду, даже не допив чашку чая.

Я тогда написала заметку о загадочном исчезновении пенсионера, шанс его найти ведь был - может, он заблудился, память потерял - пожилыми людьми такое случается, а теперь либо в больнице, либо бомжует. Но Рябинина так и не нашли.
Прошло, наверное, полгода, и журналистская судьба занесла меня в этот городок. Не могла я не заехать посмотреть на жилище деда. Как оказалось, родственники исчезнувшего пенсионера продали его дом семье из соседнего района. Хозяйка пригласила меня попить чаю и рассказала странную и страшную историю.
- Вы только не подумайте, что я сумасшедшая, но мы уже жалеем, что купили этот дом. Здесь происходят странные вещи. А еще мы недавно узнали, что тут старик пропал – бывший хозяин, так теперь вообще жутко становится…
Женщина рассказала, что, по ее мнению, в доме явно есть призрак. Ночью, а иногда и днем, из подвала слышатся странные звуки, словно кто-то ходит, покашливание легкое, а в маленький погреб спускаться вообще жутко – такое неописуемое ощущение охватывает, и холод, и страх, и тошнота к горлу. А у мужа там вообще один раз так сердце прихватило, что в больницу попал. Детям снятся кошки какие-то жуткие. А один раз сама хозяйка чуть заикой не осталась. Вышла ночью на кухню, воды попить. Пьет и вдруг видит – в окно пристально, бешеными глазами смотрит кот. Женщина швырнула в окошко тряпкой, а кот уши прижал и как завоет. Хозяйка подпрыгнула и чашку выронила. А потом, когда наклонилась чашку поднять, онемела от страха - за спиной в дверном проеме стояла темная человеческая фигура. Женщина попыталась закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Коленки подогнулись, и она осела на пол, чувствуя, что не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. Фигура плавно переместилась к крышке погреба и сквозь нее втянулась внутрь. После этого хозяйка и закричала. Этой ночью в доме больше не спали, даже соседа звали в погреб заглянуть. Но тот там ничего не обнаружил, кроме хозяйских заготовок и лопат с граблями. Такие вот дела.
Хозяйка показала и дом, и погреб. Но у меня экскурсия никаких мистических ощущений не вызвала, только мандраж небольшой, что не мудрено после такой истории.

А еще примерно через месяц позвонил следователь.
- Помнишь, у нас дед пропал? Рябинин? Так вот, его тело-то нашли!
Вот что рассказал следователь:
Примерно через пару недель после моего визита владельцы дома решили сделать капитальный ремонт – перестелить полы и переделать погреб – старый зарыть к чертовой матери и выкопать новый. Когда вскрывали полы, обнаружилась и жуткая разгадка этой истории.
Оказалось, погреб деда был больше и располагался почти под всем домом, как подвальчик. Там хранились ценные, по мнению бывшего хозяина, вещи: заготовки, велосипед, сундук с хламом и шкатулка с деньгами. Из погреба туда вела потайная дверь, которую никто не обнаружил до того, как сняли пол.
… Труп старика нашли прямо под кухней. Он хорошо сохранился в холоде и был, по словам следователя, почти весь объеден кошками. Как выяснилось, животные заходили в подвал без проблем, через вентиляционные отводы. Экспертиза показала, что несчастный Рябинин скончался в подвале от сердечного приступа. Судя по всему, он спустился туда за вареньем к чаю и больше не вышел. Там его впоследствии и нашли оголодавшие кошки…
После этого в дом приглашали батюшку, который провел все необходимые обряды, а деда похоронили на местном кладбище. И все странности в доме, по словам новых хозяев, прекратились.

Комментарии и обсуждения на: 4stor.ru/histori-for-life/89322-lyubimec-koshek...

@темы: истории из жизни, 4стор

15:32 

детдом

это не свинарник-это моя комната
1986 Детдом. Благодарность Волка

На втором году аспирантуры устроился на лето воспитателем в подмосковный детский дом. Заведующий очень мне обрадовался, предложил еще полставки завуча и полставки завхоза. Я устраивался работать не со скуки, деньги были нужны, поэтому согласился.

Через две недели заведующий увез всех младших на юг, а детдом со старшими остался на мне. Подчинены мне были две сменные уборщицы-технички, приходящий повар и один воспитатель-пофигист и выпивоха Изотыч. Старших (перешедших в десятый класс) было девятнадцать парней и двенадцать девушек. Весь день уходил на организацию питания–купания–стирок–уборок. Продукты вовремя не подвозились, холодильники отключались, сантехника ломалась, парни выпивали-курили и пытались тискать девушек, девушки уходили гулять поздно вечером, и тех же парней приходилось посылать на поиски. Изотыч обеспечивал порядок только возле себя, технички ни во что не вмешивались, а за поваром самим глаз был нужен. Над воспитательными проблемами задумался лишь к концу первого месяца. Горестно стало.

Никто из моих старших не умел ни стирать за собой, ни готовить, ни еду купить. Всю жизнь их государство обеспечивало. Видел я их траекторию через год — подъемные потрачены (тратить не умеют), навыков самообслуживания нет, родни нет. Девушки по рукам пойдут, ребят или армия спасет, или сума-тюрьма. Надо учить всему. Изотыч согласился, воодушевился и… ушел в запой.

Дети меня выслушали, согласились, но уже на второй-третий день стали возмущаться. С покупками проблем не было. Но стирать-готовить они не обязаны, душевые-туалеты мыть — унижение и насилие над личностью. Пришлось действовать сержантскими методами. Девушки не могут долго в грязном ходить и белье не менять — начали стираться. А парни — наотрез. кое-кого, правда, девушки обстирывали-обшивали.

Продежурили по несколько раз все. С конфликтами. Сразу научились в умывальнике озер не разводить и, извиняюсь, в унитаз попадать. Цены знали, а главное — понимать стали, как ориентироваться. Вначале носки с мыльными пузырями на веревку вешали — не знали, что надо полоскать. Теперь все владели навыками самообслуживания. Когда рассказал и показал все, заведующий — мужик грубоватый (а иначе хозяйство не вытянешь) обнимал и по спине хлопал, некоторые воспитательницы прослезились — сумели оценить. И сам видел, что много дал детям за летние месяцы, но — по-сержантски. По-другому ни сил, ни времени не хватало. Невзлюбили меня многие из детей, слишком часто заставлял их.

В сентябре уходил с чемоданом к электричке, говорил себе: «Не оглядывайся». Оглянулся. Старшие мне в окна швабрами, носками и крышками от унитазов машут. Понял, что никогда не забуду. Зашел в лесок, сел и завыть захотелось. Но не вылось.

Вспомнил Волка. Почему не воется? Тут же и ответ пришел — волк ни на кого не обижается. Прошла обида, пришло понимание — ах-ах, не поняли, не оценили. Тьфу! Получается, я для благодарности все это делал? Самому стыдно стало. Растянулся, руки за голову, хотя знаю, что это не северный безопасный лес, здесь и гадюки водятся, и клещи всякие, посмеялся и уснул. В Москву приехал — к детям только теплые чувства. Больше тысячи рублей с собой привез, за лето ни копейки не потратил, некогда было. И покатился следующий аспирантский год.

Сейчас они своих воспитывают, может, по-другому меня вспоминают.

Комментарии и обсуждения на: 4stor.ru/strashno-interesno/87597-hohot-shamana...

@темы: 4стор

17:39 

ЛИЧНО ЛЕОНИД ИЛЬИЧ

это не свинарник-это моя комната
Начало 80-х. Военная застава в маленьком северном городке, расположенном посреди бескрайних заснеженных равнин. Летом наступали белые ночи, снег таял, и равнина превращалась в мшистую заболоченную топь, по которой нельзя было пройти и шага без резиновых сапог. Даже тракторы вязли в ней так, что приходилось вытаскивать на тросе другими двумя тракторами — я сам видел. Мошкара летала такими плотными роями, что буквально заслоняла солнце. Помню, как с наступлением лета первую пару недель, выходя на улицу, я неистово чесался, и кожа у меня напоминала больного экземой или чем похуже, а потом уже становилось всё равно — в ответ на укус очередного гада я лишь вяло отмахивался.
Но то было летом. А то, о чём я хочу вам рассказать, произошло зимой, когда всё вокруг превращалось в безжизненную белую пустошь. Даже могу назвать конкретную дату — 15 ноября 1982 года, слава «Википедии». Мне тогда было пять лет. Моя семья жила в обветшалом деревянном бараке на окраине заставы. Централизованного теплоснабжения не было — топили каменным углём, куча которого чёрной горой возвышалась рядом с нашим жилищем. Отец сутками пропадал на службе, мать работала учительницей в местной школе, вот и получалось, что я шесть дней в неделю в первую половину дня оставался один дома. Зимой играть на улице самостоятельно мне запрещали — опасались, что уйду в тундру (были случаи среди местной детворы) или что на окраину поселения забредут хищники (тоже бывало). В мои дневные обязанности входило закрывать засов дымохода, когда угли в печи окончательно догорали, чтобы удержать тепло в доме, и забирать тёплый ароматный хлеб с пекарни, который развозили на военном «УАЗике» семьям служащих и оставляли в специальных ящичках наподобие почтовых рядом с домами. Ребёнком я был спокойным, без шила в заднице, так что родители не боялись оставлять меня одного.
В тот день на улице была сильнейшая вьюга. Ветер завывал почти человеческим голосом, снежинки залепили окно нашего барака почти до половины. Я видел через просветы, как дым из трубы ветер буквально прибивает к земле. Такая погода не была редкостью в тех краях, и паники я не испытывал. Я знал, что в любой момент может отключиться электричество — в этом тоже не было ничего из ряда вон выходящего. Ну а пока я просто катался по коридору на подаренном мне на прошлый Новый год детском трехколесном велосипеде, заставлял драться раскрашенных деревянных солдатиков, бросал мяч на стену и сам же ловил — в общем, развлекал себя, как мог. Телевизор, который стоял у нас в комнате родителей, как обычно, работал — мать всегда его включала перед своим уходом, видимо, чтобы я не чувствовал себя одиноко. В тот день оба канала центрального телевидения транслировали важнейшее событие — похороны Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. По такому случаю в стране был объявлен траур, но на военных это не распространялось, а мать привлекли к организации политмероприятия среди школьников, посвященного кончине пожилого генсека, так что я вновь был один дома.
Поначалу я не очень понимал, что показывают по телевизору вместо привычных утренних развлекательных программ, и мне было всё равно. Но постепенно трансляция завладела моим вниманием. Мрачная торжественность происходящего внушила мысль, что происходит что-то очень важное, трагическое, может быть, непоправимое. Брежнева я к тому времени знал — это был «дедушка из телевизора», такой же привычный и бессменный атрибут детского быта, как мамин борщ по воскресеньям. Глядя на его большие портреты, которые несли военные во главе процессии, я сначала думал, что вот-вот дедушка опять начнёт что-то зачитывать с бумажки, как обычно. Но вместо этого я увидел его лежащим в гробу с закрытыми глазами. Поначалу мне казалось, что Брежнев просто спит, но унылый оркестр, исполняющий марш Шопена, суровые лица присутствующих и странная неподвижность Брежнева дали понять, что случилось нечто ужасное и непоправимое. До этого я не имел понятия, что такое гибель, из моих близких и знакомых никто не умирал. Так что в тот холодный день, сидя перед крошечным по нынешним меркам экраном, по которому бежала рябь помех, я впервые соприкоснулся со смертью.
Помню, как стоял на коленях у телевизора и рыдал взахлеб. Мне было жалко Брежнева, который никогда больше не поднимется на трибуну и не зачитает бумажку, но ещё больше я жалел себя и своих родителей. Непостижимой детской интуицией я понял, что то, что случилось с Брежневым, касается каждого, и рано или поздно я тоже буду лежать так же неподвижно и бесчувственно, и люди будут молча нести мои портреты, и будет играть эта жуткая неторопливая музыка. Придёт время, и с моими родителями случится то же самое. Меня заполнил острый, как лезвие бритвы, ужас осознания собственной смертности. Когда же гроб стали опускать в вырытую могилу под звуки гимна, я и вовсе почти обезумел от страха: как же так? Зачем они это делают? Почему сначала хвалят человека, а потом сразу опускают его под землю и забрасывают землёй?.. Это было за пределами моего понимания. Я слушал протяжные гудки заводов, сидел на полу и плакал, вытирая ладонями мокрые щеки, а за окнами моим рыданиям вторила разбушевавшаяся вьюга.
Не помню, как отреагировала мать, вернувшаяся с работы, найдя меня заплаканным, а может, я успел к тому времени взять себя в руки. Дети способны на очень интенсивные переживания, но в то же время могут так же быстро их забыть. Вполне возможно, что я тоже забыл свою скорбь по уходящему в землю генсеку и первобытный ужас, который испытал в тот снежный день. На какое-то время.
Это произошло в начале следующего года, через пару месяцев после пышных похорон. После обычного дня — отец уходит в казармы, мать готовит плов — я отправился в свою постель. Уснул без приключений, но проснулся посреди ночи в слезах. Мне приснилось, будто я снова наблюдаю те памятные похороны, только на этот раз я присутствовал по ту сторону экрана. Я шёл вместе с процессией где-то во вторых рядах. Оркестр играл Шопена, люди молчали, алели флаги и знамена, кремлёвские стены напоминали кровь своим цветом. Сначала это было совсем не страшно, я воспринимал происходящее отстранённо от самого себя, как это часто бывает во снах — «я не я». Но потом начался спуск гроба в могилу, и я внезапно оказался совсем рядом с ним, буквально в паре шагов. Гроб не был закрыт... Брежнев пристально смотрел на меня. Этот взгляд — то был взгляд не человека, а какого-то потустороннего существа, возможно, самой смерти. И пока гроб двигался вглубь могилы, генсек поворачивал глазные яблоки, удерживая этот страшный взгляд на мне. Мой ужас достиг пика, и я проснулся с криком и плачем. Зажегся свет, мать подбежала ко мне и стала успокаивать, а я ещё долго трясся, не в силах успокоиться после пронзительного нечеловеческого взгляда.
Отец не вернулся со службы. На инвентаризации склада оружия он вдруг пожаловался на головокружение, присел на ближайший ящик, схватился за виски и повалился на пол. Диагноз — церебральная аневризма. Сбылся самый жуткий кошмар моего детства — мне пришлось побывать на настоящих похоронах, видеть близкого человека в гробу и то, как его увозят на кладбище под пронзительные гудки клаксонов, держа большой портрет усопшего во главе шествия.
Когда отца не стало, мы с матерью переехали в её родной Екатеринбург. Через три года она снова вышла замуж. Отчим заливал за воротник, хотя был неплохим человеком и меня не обижал. Впрочем, полностью доверительные отношения с ним у меня не установились. Я ходил в обычную среднюю школу, гулял с пацанами по дворам, дрался, дергал девочек за косички, списывал на контрольных — в общем, жил насыщенной школьной жизнью. У меня появились друзья, которыми я дорожил и готов был ради них пойти на всё, даже на драку с главными бугаями школы с заведомо ничтожными шансами. Одним из лучших друзей у меня был рыжий Серёга, живший через два дома от меня. Мы с ним вместе ходили в школу и обратно. Учился он получше меня и не раз спасал ситуацию, когда я не мог (или не хотел) выполнить домашку. Родители у него принадлежали к номенклатуре, которая тогда ещё имела влияние (хотя Горбатый уже вёл атаку по всем фронтам), поэтому у Серёги часто бывали разные дефицитные вкусности, которыми он со мной щедро делился.
Весной, когда я заканчивал третий класс, знакомый сон повторился. Как будто и не было прошедших лет, я снова отчётливо видел зубцы на стенах Кремля, мрачные лица членов Политбюро (большинство из которых к тому времени сами были на том свете), погоны и фуражки, слышал заунывную мелодию. И вновь, как прежде, оказался рядом с гробом бывшего властителя страны. Я стоял даже ближе к нему, чем в прошлый раз. Брежнев вновь поднял старческие веки и впился в меня взглядом существа из тех краев, о которых человеку не положено знать ничего. И снова я проснулся в дрожи и поту, но на этот раз без крика. Почти до рассвета я переворачивался с бока на бок, но заснуть не смог.
На следующий день Серёгу, когда он шёл на кружок рисования, сбила машина на перекрестке...
С тех пор так повелось — кошмар детства снится мне всякий раз накануне трагедий с кем-то из моих родственников или друзей. Слава богу, это происходит не так часто: за все годы после смерти Серёги сон посетил меня всего три раза. В первый раз умер другой мой хороший друг (ограбление на улице в лихие 90-е, он стал сопротивляться, и выродки выстрелили из обреза ему в лицо), во второй — моя тогдашняя девушка (печально известная авиакатастрофа под Иркутском в 2001 году), в третий — мать (это было ожидаемо, у неё был безнадёжный цирроз, она лежала в больнице, но сон приснился как раз накануне её смерти). Невозможно передать, что я чувствовал каждый раз, просыпаясь и понимая, что вот-вот случится трагедия, но при этом не имея понятия, как, где и с кем из десятков близких мне людей. Да и потом, мне кажется, что их смерти в любом случае были предрешены и неизбежны, даже если я сразу по пробуждении обзвонил бы всех и предупредил. У существа, чей взгляд остановился на мне, свои маршруты и методы, которые смертному предвидеть и пресечь не дано.
И ведь что такое — с каждым разом я всё ближе к тому проклятому гробу. В ночь перед смертью матери я стоял буквально на краю могилы, сантиметров двадцать до провала оставалось. И мне кажется, я знаю, что произойдёт в тот последний раз, когда под моими ногами во сне окажется не сырая земля, а пустота.
Такова моя история. Честно говоря, я затрудняюсь найти в ней смысл или мораль. Разве только могу предположить, что в тот белый день на далёком севере, когда я наблюдал за похоронами генсека, мой по-детски непосредственный ужас перед неизбежностью смерти каким-то образом перекинул связь между этим моим воспоминанием и мистическим чувством близости старухи с косой. Так получилось в результате обстоятельств, что для меня символом надвигающейся беды стал «лично Леонид Ильич».

Источник
Автор: Георгий Старков

Комментарии и обсуждения на: 4stor.ru/histori-for-life/88352-lichno-leonid-i...

@темы: 4стор

15:56 

это не свинарник-это моя комната
Шум и гам в этом логове жутком,
Но всю ночь, напролёт, до зари,
Я читаю стихи проституткам
И с бандитами жарю спирт.

Сердце бьется все чаще и чаще,
И уж я говорю невпопад:
— Я такой же, как вы, пропащий,
Мне теперь не уйти назад.

Комментарии и обсуждения на: 4stor.ru/histori-for-life/87222-podslushannyy-r...

@темы: 4стор

17:06 

призрак-тень с маленького полустанка

это не свинарник-это моя комната
В 70-е годы я вмecтe c родителями жил нa маленьком полустанке, кoтoрый назывался просто «318 километр». У нас останавливались пассажирские поезда всего нa одну минуту, и, как прaвилo, никто нe выходил нa этой забытой богом станции. Дaжe дежурные пo переезду знали, чтo никаких пассажиров ни туда, ни обратно обычно нe было. Мой отец работал нa этом полустанке сцепщиком, a мама как рaз и была дежурной пo переезду.

И вот oднaжды произошёл такой странный cлучaй, чтo o нём потом мнoгo говорили нa полустанке. Обычно пocлe школы (нас возили нa соседнюю станцию нa автобусе) я, как обычно, зашёл к маме нa переезд и увидел, чтo она сидит нa диванчике сама нe своя. Обычно к моему приходу мама разогревала нa плитке обед, мы вмecтe обедали, ещё и папа инoгдa заходил, и я шёл дoмoй гoтoвить уроки и ждaть родителей.

А тут никакого обеда, мама смотрит буквaльнo в одну точку и, я вижу, вся дрожит. Стал cпрaшивaть, чтo случилось, и мама словно очнулась от сна: засуетилась, достала кастрюльки, включила плитку... и опять села нa диванчик. Я испугался, побежал зa отцом, он coвceм рядом работал. Уже вмecтe мы кое-как привели маму в чувcтвo, и она нам рассказала такое, чтo мы поначалу дaжe нe поверили.

Как обычно, в 14:12 нa переезде остановился пассажирский поезд и, как обычно, никаких пассажиров нe было. Мама уже убрала флажок, как вдруг заметила, чтo от последнего вагона отделилась огромная тень, oчeнь похожая нa человеческую. Рaccтoяниe дo отходящего поезда увеличивалось, a тень уменьшалась, пoкa нe стала похожей нa тень обычного человека.

Мама видела вcё своими глазами, и тень прошла как рaз мимо неё. Мама почувствовала cтрaшный xoлoд, вмиг обессилела и eлe добрела дo сторожки, где я и нашёл её. Отец нe велел никому гoвoрить o случившемся, нo нecкoлькo следующих дней он работал зa маму.

Родители скрывали от меня, чтo там происходило нa нашем переезде, нo потом из их разговора я cлучaйнo узнал, чтo странная тень появлялась кaждый рaз, когда нa переезде останавливался имeннo этoт поезд. Тoгдa я впервые услышал cлoвo «призраки». Чтo это были зa призраки, родители мне так и нe рассказали.


Источник
Автор: Катенков Леонид, Кустанайская область

Комментарии и обсуждения на: 4stor.ru/histori-for-life/84315-prizrak-ten-s-m...

@темы: 4стор, истории из жизни

16:44 

голос в голове

это не свинарник-это моя комната
Война — штука страшная, и всякий раз, как подумаешь о ней, кажется, что есть там место только грубости, страхам, агрессии. Представляешь развалины, еще недавно бывшие чьим-то домом, развороченные корни недавно плодоносящего сада, искореженные орудия и груды тел... Однако порой сквозь суровую ткань реализма просвечивает что-то столь странное и необъяснимое, чему и названия-то не приищешь.

ДАР

Мой дед Никита Михайлович Синицын во время войны служил в пехоте, потом в артиллерии, побывал в пекле Курской дуги и сложил оружие только в Кенигсберге. В общем, успел хлебнуть горя, но рассказывать об этом не любил. А вот о своем спасителе вспоминал.

На втором месяце войны дед вдруг стал чувствовать и ясно видеть, кому из его товарищей предстоит скорая смерть. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Синицын и предположить не мог, откуда у него этот дар. Однако предвидеть-то гибель товарища мог, а вот изменить что-то, отвести беду — было выше его сил. Понятное дело — на то она и война, чтоб людей на ней убивали. Но был мой дед человеком верующим и, распознав обреченного, прикипал к нему душой: старался не оставлять одного, помогал писать письма домой...

Вскоре многие заметили эту странность: стоит Никите проявить особое внимание к человеку, глянь — его и убивают. Стали поговаривать, что у него дурной глаз, и тут уж дело приняло серьезный оборот. С таким диагнозом недолго и пулю получить от своих же.

Выручило несчастного провидца воспаление легких: он попал в госпиталь, а потом его направили в другую часть. Но перемена обстановки не изменила для деда главного — он видел и знал то, что другим было недоступно.

ГОЛОС

А через некоторое время он стал слышать еще и голос: неслышный никому другому, он указывал ему, куда пойти и что сделать. И всякий раз, выполняя приказ, парень чудом избегал гибели, а иногда спасал и чужие жизни. Теперь он не только скорбно созерцал неизбежное, но и получил возможность действовать сам.

Под Курск Никита попал в июле 1943 года уже артиллеристом. Его полк был изрядно потрепан: ни людей, ни оружия. Долгожданное подкрепление надежд не оправдало — пехотинцы, да к тому же легкораненые. Одна радость — с Урала пришли новые пушки, в шутку прозванные «зверобоями»: немецкие «тигры» так и полыхали под их ударами.

Дедушку поставили подносчиком снарядов во вторую батарею, известную своей невезучестью — вечно там что-то случалось. Командир батареи уехал накануне сражения на совещание в штаб, да так и не вернулся — убили по дороге. И командование пришлось взять на себя сержанту Ковалеву.

«НУ Ж БЫЛ ДЕНЕК!»

«На рассвете немцы начали артподготовку, а вскоре поползли и танки. Становилось по-настоящему жарко, — рассказывал мне дед. — Штурмовики-пикировщики щедро посыпали бомбами ложные артиллерийские позиции. Еще немного — и вперед пошла немецкая пехота.

Вражеские танки подошли почти вплотную. У нас же — одна пушка выведена из строя, вскоре кончились и снаряды. Телефонная связь прервалась. Мы не понимали, что происходит на наших позициях, не могли попросить помощи, не знали, что делать дальше. У орудия нас осталось только пятеро, включая Ковалева и перепуганного новичка-пехотинца.

К счастью, немцы перенесли огонь в сторону, видимо решив, что орудие подавлено. И тут из-за пригорка к нам выползли два солдата, из тех, что были при соседней пушке. Они притащили пару ящиков со снарядами, но этого явно было мало.

И вдруг я услышал голос: «Иди направо». Распространяться о полученном указании я, конечно, не стал, а только заметил, что надо бы проверить третье орудие: может, там кому нужна помощь, да и снарядов можно раздобыть. Ковалев остался у нашей позиции, а я с солдатами пополз направо. Там не оказалось ни живых, ни раненых. Однако пушка стояла в целости и сохранности — лишь немного сползла в воронку, а главное, были снаряды. Двое тут же поволокли их к Ковалеву.

И почти сразу же в звуки боя вплелся громкий рев танкового мотора. Пулеметная очередь сбила листья с соседних кустов. По всему видать, немец заметил какое-то движение у подбитого орудия. Из орешника выполз приземистый Т-3, потом появился еще один танк. Все решали быстрота и удача — и они, и мы были как на ладони.

Орудие Ковалева рявкнуло дважды — успели-таки донести снаряды! Но почти сразу его позицию окружило плотное кольцо минометных разрывов, донесся надрывный грохот. Остался ли там кто живой? Тут пришел и наш черед — тяжелые мины вздыбили землю впереди позиции. Пауза — и мины ударили с небольшим перелетом. «Взяли в вилку! Хана!» — закричал наводчик. И тогда голос внятно произнес: «В яму направо». Я увидел ее неподалеку — глубокую яму со стоячей водой, с трудом оторвал наводчика от орудия и поволок за собой.

Мины ударили прямо по позиции. Рванули оставшиеся снаряды. Свиста осколков слышно уже не было — уши «заткнуло» взрывной волной. На нас сыпались комья земли, обломки снарядных ящиков...

ПОЛЕ ГРОЗНОЙ СЕЧИ

Когда мы осторожно взобрались по крутому склону, над долиной клубились облака дыма, прорезаемые яркими вспышками. Это «сыграли» знаменитые катюши. Все поле боя было накрыто разрывами. Стало ясно, что в этом огненном аду не уцелеет никто.

И вновь я услышал голос: «Иди налево, ты нужен». Я спешно бросился туда, где еще недавно мы оставили Ковалева и нашу пушку. От грозного «зверобоя» остались одни обломки, а Ковалева и еще двух солдат мы обнаружили лежащими без сознания. Из обломков ящика я соорудил шину и наложил ее сержанту на перебитую руку, дал ему пару глотков водки.

А впереди, как в немом кино (шума моторов мы не слышали), лавиной разворачивались наши танки, стреляя на ходу. Вскоре подошло подкрепление. Нас благодарили за службу, удивляясь, как слаженно мы справились без офицеров.

А я думал, что дело здесь вовсе не в военном опыте: никакой офицер не смог бы так четко, ясно и, главное, безошибочно указать мне, где и когда быть и что делать. Нас спас голос. А что это было — феноменальная интуиция или ангел-хранитель, я не знаю. Да, честно говоря, для меня это не так важно. Главное — живы...»

Журнал "Тайны и загадки" 2014
Автор: Сергей Бородин

Комментарии и обсуждения на: 4stor.ru/histori-for-life/86687-moego-deda-na-v...

@темы: истории из жизни, 4стор

логово лисицы

главная