12:49 

Смешные цитаты из фанфиков

это не свинарник-это моя комната
21:37 

это не свинарник-это моя комната
21:05 

это не свинарник-это моя комната

@темы: наруто

23:14 

это не свинарник-это моя комната

@темы: наруто

21:19 

дело о солёных орехах

это не свинарник-это моя комната
Какузу любил деньги. Какузу очень любил деньги. Какузу очень-очень любил деньги. Какузу очень-очень-очень… Ну, в общем, вы поняли, что деньги - это его страсть, а возиться с ними - его хобби. Свое увлечение Какузу превратил в работу, сделавшись самым счастливым Нукенином на свете. Еще бы! День и ночь он занимался любимым делом: считал, пересчитывал, записывал, снова пересчитывал и опять записывал… Сотня, нет, тысяча блокнотов была исписана его мелким почерком. Учет доходов и расходов велся аккуратно и точно.
Но однажды случилось пренеприятное происшествие: Какузу приснился странный сон…
К своему сновидению он отнесся ответственно. Проснувшись, наш герой включил компьютер (конечно, подержанный!), модем (конечно, украденный!), интернет (конечно, Wi-fi!), а затем зашел на сайт любителей денег, ввел логин и пароль, написав на форуме следующее сообщение:

27.05.ХХ
06:14
Пользователь Кошелек:
«Приветствую! Сегодня мне приснился сон, в котором я сочиняю басню. Что бы это могло значить?»

Спустя миг окошечки с ответами запрыгали по монитору. От этих комментариев сердечко Какузу екнуло. (Это, впрочем, не важно - запасные имелись).

27.05.ХХ
06:16
Пользователь Советский Рубль:
«Сочувствую, друг!»

27.05.ХХ
06:18
Пользователь Сумасшедший Доход:
«Мужайся!»

27.05.ХХ
06:19
Пользователь Валюта:
«Кошелек, Ваш сон - плохой знак, предвещающий потерю денег из-за ваших непродуманных действий».

Остановка сердца. Клиническая смерть.

***


После черного майского утра Какузу еще раз перечитал книгу Скруджа Макдака «Что делать, чтобы водились деньги». Заповедям богатейшего селезня он следовал со священным трепетом. (Какузу делал это и раньше, однако сейчас руководствовался учением с особым прилежанием).
«Деньги нужно любить, постоянно думать о них…» - учил Скрудж. Какузу думал. Каждую секунду он представлял себе запах купюр или звон монет.
Горстку йен в углу своей комнаты он увеличил до горы. «Чем она больше, тем сильнее вибрации, привлекающие деньги…» - пояснялось в книге.
«Когда деньги приходят к вам, разговаривайте с ними, например: «Здравствуйте, мои маленькие хрустящие бумажечки…». Какузу решил поговорить с каждой монеткой. Обходительно и вежливо он выспрашивал у позолоченных об их здоровье и личной жизни. Монетки отвечали, что им у него хорошо и уходить они не хотят. Во время очередного сеанса в комнату заглянул Кисаме. Его мысли озвучивать не будем. Они понятны каждому. «Скорая», пусть и с опозданием, все-таки приехала…
«Не давайте взаймы во вторник и на убывающей луне, а также вечером…» - гласила одна из глав пособия. Какузу потер ручки. В долг он вообще не давал.
«Щедро раздавайте чаевые за хорошо сделанную работу - к вам вернется в три раза больше…» Притворимся, что этот пункт учения он просто не заметил.
С десятикратным усердием Какузу пересчитывал деньги, с десятикратным усердием записывал результат, выводя каждую циферку, каждую буквицу. Он опасался подвоха…

МАЙ
Всего: пять тысяч йен.
Химчистка плащей – пятьсот йен. (Для чего вообще нужна Конан?!)
Корм для рыбок – двадцать йен. (Кисаме требовал).
Журнал «Починись сам» - десять йен. (Сасори требовал).
Сейф чугунный. Тройная защита – семьсот йен. (Душа требовала).
Соленые орехи – две тысячи йен. (Какая глупость…)
Провизия – одна тысяча йен. (Зажрались!!!)
Навоз – триста йен. (Подкармливать Зецу приходилось).
Массажистка – сто семьдесят йен. (Нож в сердце! Уволить!)
Расходы с миссии – тридцать йен. (На каждого. Чтоб не забывались).
Прочее – пять йен. (В следующем месяце сократить!!!)
Остаток: двести шестьдесят пять йен.

Нахмурившись, Какузу пробежал по строчкам еще раз. Что-то ему определенно не нравилось. Прочее? Да нет… Массажистка? Не походит. Расходы с миссии? Да, да, пожалуй! В глубокой задумчивости Какузу перелистал другие блокноты. Все-таки нет - не в этом дело.
Еще раз по списку!
Химчистка, корм, журнал, сейф, орехи, провизия… Так! Стоп! Орехи?! Какие, к Мадаре, орехи?!
Словно ужаленный, Какузу помчался на кухню, размахивая отчетным листком. Открывая ящики, он искал следы соленых орехов. Две тысячи йен! Подумать страшно!!! Какое богохульство!

- Вы не правы, Сасори но дана-а, мм… Искусство есть миг, да!
- Замолчи, Дейдара…
- Эй! Что ты там ищешь, мм?..
Захлопнув дверцу шкафа, Какузу подскочил к Дейдаре, тряся его за грудки.
- ОРЕХИ!!! ГДЕ ОРЕХИ?!!
Голова Дейдары металась из стороны в сторону, и Сасори испугался, что от ритмичной встряски она оторвется.
- Да-а-н-на… Он сошел с ума-а-а…
Удар!
Какузу свалился на пол, провалившись в забытье. Сасори все-таки вмешался…

***


Минула неделя. Какузу сильно постарел, два сердца уже отказали. (Это, впрочем, не важно - запасные имелись). Орехи. День и ночь он думал об орехах. Бразильские орехи, водные орехи, грецкие орехи, кедровый орехи… Он был готов простить даже фисташки, но ПОТРАТИТЬ ДВЕ ТЫСЯЧИ йен на СОЛЕНЫЕ орехи… Нет, этого Какузу не простит никогда.
Не щадя оставшиеся сердца, он читал архивы.

СЕНТЯБРЬ
Соленые орехи – две тысячи йен.
ОКТЯБРЬ
Соленые орехи – две тысячи йен.
НОЯБРЬ
Соленые орехи – две тысячи йен.
ДЕКАБРЬ
Соленые орехи – три тысячи йен.

Заговор, не иначе. Нукенины темнили, хитро водили за нос, разбрасываясь его (ЕГО! ЕГО!!!) деньгами!!! Деньгами Величайшего Какузу На Свете, Повелителя купюр, Барона монет, Герцога кредитов! Сам Скрудж Макдак пожимал его руку, Абрамович занимал в долг до получки! И теперь двадцать четыре тысячи йен (на глаз, без калькулятора и счетов) потрачены на ОРЕХИ!!! Скандал! Позор!!!

Какузу пытался выяснить, куда исчезла тонна орехов (именно столько можно купить на данную сумму), и получал неутешительный ответ:
- Съедена.

Медленно, но верно, Какузу лишался рассудка… Он не знал, что делать, как быть. В голове проскочила мысль: может, все его деньги ушли в Кремль? Нет, портал в параллельную Вселенную зарыли год назад. Что же тогда? Какузу сходил с ума…

***


Ему снилось…
Солнце поднималось над горизонтом, освещая священную Землю Денег. Йены росли на деревьях, спелыми плодами свисая с ветвей; монеты устилали тропу, ведущую к огромному зданию из стекла и бетона. Разведя руки, Какузу бежал по райскому саду навстречу замку мечты, предвкушая увидеть зеленые плакаты «Сбербанка», как вдруг… Солнце зашло. Задул ветер, нехороший ветер… Не «Сбербанк» и даже не «ВТБ»… Неоновая вывеска ослепила Какузу: «Радость волос и тела».
- Ответ придет с рассветом, сын мой!.. - Божественный лик Скруджа Макдака озарил Какузу, растаяв в дымке…

***


- С рассветом, рассветом… - бормотал Какузу, заправляя кровать.
Часы показывали пять. Довольно рано… Сев на табурет у стола, Какузу стал ждать. Чего конкретно - он пока не знал, но раз Скрудж сказал - с рассветом, значит, с рассветом…
Тик-тик-тик… Время шло, но ничего не происходило. Какузу начал сомневаться. С одной стороны, он терял драгоценное время (обычно в такой час он уже вовсю корпел над блокнотами, уходя в цифровой астрал), с другой - он не мог ослушаться наказа наставника. Набравшись терпения, Какузу выпрямил спину, слушая тишину…
Тишину? Шажки за дверью привлеки его внимание. За работой Какузу никогда не замечал посторонних шорохов, и уж тем более не мог предположить, что кто-то просыпается в то же время, что и он. Рядовые акацушники - бесполезные лентяи!
Заинтересовавшись, Какузу примкнул к замочной скважине.
Держа в руке свечку, Итачи, озираясь, шел по коридору в направлении ванной. Подойдя к двери, Учиха тихо постучал, шепнув:
- Соленые орехи.
- Занято, *****! – рявкнули в ответ.
- Открывай, Хидан.
- Да иди ты на ***! Я не реактивный! – Дверь распахнулась, Хидан вышел. – Заходи…
Все это было очень и очень странным…

***


На следующий день Какузу встал еще раньше. Не шурша, не бормоча, не считая - он слушал все, что происходило в коридоре. Утренний обряд настораживал его. Итачи, Хидан и даже Пейн по очереди заходили в ванную, проводя там, по меньшей мере, полчаса.
Вены режут? Трупы прячут? Шаманят? Какузу гадал.
Связано ли это с утерянными деньгами и пропавшими орехами, Какузу не знал, но выяснить суть утреннего ритуала очень хотел, поэтому обратился за помощью к одному очень хорошему мальчику…

***


Какузу протянул Тоби конфетку.
- Трам-пам-пам! Какузу-сан угостил Тоби конфеткой! Спасибо, Какузу-сан! Какая вкусная конфетка!!!
- Конечно. Это конфета моего детства. Она последняя - таких уже лет шестьдесят в продаже нет…
Тоби энергично закивал, катая сладость на языке. Какузу сел рядом, приобняв его за плечи.
- Скажи мне, - ласково начал он, - дорогой, не знаешь ли ты, чем Хидан и остальные занимаются в ванной каждое утро?
Тоби призадумался. Засунув конфетку за щеку, он приступил к дроблению, разгрызая угощение.
Хрум! Хрум!!!
- Тоби думает, что они умываются, - наивно выпалил «good boy», повернувшись к Какузу.
Кошелек подавился слюной.
- Но мы-то с тобой не умываемся. - Он хотел добавить «так долго», однако Тоби перебил:
- Но у нас-то маски! Тоби любят и так! Оло-ло! Он хороший мальчик и может не умываться!!! Какузу-чан тоже может не умываться! И Зецу! Тро-ло-ло! - Тоби закружился в танце.
Любопытная гипотеза…

***


Какузу распаковывал посылку. Выкинув вату, он извлек из коробочных недр миниатюрную камеру слежения.
Отечественная. Вьетнамская. Надежная, простая, незаметная.
Для такого дела и десяти йен не жалко. Установив прибор в ванной, Какузу протянул провода к своей комнате, подключив их к компьютеру. Настроив изображение, он лег спать.
Завтра утром все раскроется.

***


05:00
Какузу смотрел на экран.

05:12
Ни-че-го…

05:20
Ни-че-го…

05:22
Ни-че-го… себе!!!
В ванную зашла Конан. Включив воду, она развязала пояс халата, вставая под тугие струи. Соблазнительными изгибами её точеная фигурка вырисовывалась на фоне ширмы, ограждающей душевую.
Кровь пошла носом. Отлипнув от экрана, Какузу сцепил зубы, сдерживая поток ругательств. Сквернословить в его возрасте – себя не уважать. Выждав немного, он вернулся к слежке.
Стоя напротив зеркала, Конан красилась. Парящим жестом она наносила на веки тени (кокетливо хлопая ресницами с интервалом в пару секунд), едва касалась полных уст блеском, пудрила носик… Окинула себя оценивающим взглядом. Хороша-а-а… Пшикнувшись напоследок духами из розового флакона, Конан покинула ванную. Какузу облегченно вздохнул. Развратником он себя не считал.

Следующим под прицел видеокамеры попал Дейдара. Прикрыв за собой дверь, он открыл потайной ящичек в одной из стен. Шампуни, ополаскиватели, укрепляющие маски на основе трав. Ровный ряд тюбиков и баночек расставлен по краям умывальника. Стянув резинку, Дейдара приступил к церемонии расчесывания и помывки. Водя гребешком по волосам, подрывник напевал, любуясь золотистым блеском прядей.
Какузу накапал валерьяночки.

С твердым намерением добить шпиона в ванную зашел Кисаме. Брезгливо выудив из раковины несколько волосинок Дейдары, он покрутил кран.
Так вот он, этот некто, тративший горячую воду! Вот кому Какузу обязан защемлением тридцати спинных позвонков во время сматывания кубов со счетчика магнитом! Да будь ты проклят, карась беременный!
Ничего не подозревающий Кисаме оскалился. С помощью щетки (обычно такими ботинки натирают) он яростно натирал клыки. Забыв о тонкости эмали, Кисаме чистил зубы с тем же рвением, коим рвал своих жертв. Вжик-вжик-вжик!!! Целый тюбик пасты ушел на чистку. Но результатом Кисаме остался доволен. Сверкнув белизной, он выставил большой палец. Встреча с Зеленым Зверем Конохи, увы, не прошла для него бесследно…
Сто грамм. Без них не обойтись. Скрутив сигаретку, Какузу от души затянулся.

Итачи. В ванной он пробыл не больше десяти минут, но то, чем Итачи занимался, разрушило все представления Какузу о естественной красоте. Ресницы! Учиха красил ресницы!!! Оказывается, это тушь «Мейбелин» придавала взгляду Итачи ту особую сексуальность, сделавшую его кумиром миллионов. Ох, Учиха…

Хидан, поигрывая мускулами, смазывал кожу детским кремом «Тик-так» для придания ей мягкости и упругости. Секрет достался ему от мамы. Плюнув на ладонь, он так же зализал непокорные волосы, добавив немного геля. Подчеркиваю: немного. Влияние Какузу, точно!

Кошелек умирал. Гибло все его существо. Он догадался. Он понял! Его сбережения, его денежки, любимые денежки тратились на шампуни, расчески, гели, муссы, тени, помады, туши, духи и…

И Сасори продемонстрировал утюжок! Утюжок для выпрямления волос!! Со слезами на глазах Какузу смотрел, как старший член «Акацки» сражается с непокорными кудряшками. Стоило Сасори закончить распрямлять челку, начинали виться концы. Забыв о челке, Данна вытягивал концы, наблюдая, как челка медленно-медленно скручивается колечком… Сколько выдержки надо иметь, чтобы распрямить волосы полностью! Сасори, к счастью, столько не имел, поэтому остановился на том, что получилось. Утюжок он старательно спрятал.

Все. Какузу откинулся на стуле. Все… Не все! Пейн! Как он мог забыть о Пейне?!

Лидер перекинулся с Сасори парой слов и зашел в Ритуальную Комнату. За ним тащились пять его тел. Забившись в крохотное помещение, каждый из Путей открыл чемоданчик, заранее принесенный с собой. Пейн одобрительно кивнул.
- Приступаем, – сказал он.

Хоть Кошелек и сидел в своей комнате, через монитор он уловил удушливый запах лака. Пейн и его рыжики красили ногти. У Какузу остановилось последнее сердце. Аминь.

***


ИЮНЬ
Всего: одна тысяча пятьсот йен.
Химчистка плащей – ноль йен. (Недаром Конан женщина).
Корм для рыбок – ноль йен. (Теперь Кисаме лично выкапывает червячков).
Журнал «Починись сам» - ноль йен. (Сасори больше не ломается).
Сейф железобетонный. Десятикратная защита – девятьсот йен. (Шампуни, расчески, гели, муссы, тени, помады, туши, зубные пасты, утюжки и лаки – все надежно спрятано).
Фисташки – пять йен. (Для души).
Провизия – ноль йен. (Грызи фисташки, Нукенин!)
Навоз – триста йен. (Подкармливать Зецу по-прежнему приходилось).
Массажистка – ноль йен. (Уволена).
Расходы с миссии – пять йен. (Чтоб не забывались).
Прочее – ноль йен. (Сокращено).
Остаток: двести девяносто йен.

Какузу был суров и непоколебим. На этот год он разработал жесткий график. Цель – восстановить истраченные денежные запасы. Награда – торжественное открытие железобетонного сейфа. А пока, в течение ближайших трехсот шестидесяти пяти дней, ни один акацушник не задержится в ванной больше пяти минут…

@темы: наруто

14:33 

это не свинарник-это моя комната

@темы: видео

14:20 

это не свинарник-это моя комната
чёрт ну не могу я терпеть до каникул.короче всех с летом

@темы: кусок из жизни идиота

17:39 

ЛИЧНО ЛЕОНИД ИЛЬИЧ

это не свинарник-это моя комната
Начало 80-х. Военная застава в маленьком северном городке, расположенном посреди бескрайних заснеженных равнин. Летом наступали белые ночи, снег таял, и равнина превращалась в мшистую заболоченную топь, по которой нельзя было пройти и шага без резиновых сапог. Даже тракторы вязли в ней так, что приходилось вытаскивать на тросе другими двумя тракторами — я сам видел. Мошкара летала такими плотными роями, что буквально заслоняла солнце. Помню, как с наступлением лета первую пару недель, выходя на улицу, я неистово чесался, и кожа у меня напоминала больного экземой или чем похуже, а потом уже становилось всё равно — в ответ на укус очередного гада я лишь вяло отмахивался.
Но то было летом. А то, о чём я хочу вам рассказать, произошло зимой, когда всё вокруг превращалось в безжизненную белую пустошь. Даже могу назвать конкретную дату — 15 ноября 1982 года, слава «Википедии». Мне тогда было пять лет. Моя семья жила в обветшалом деревянном бараке на окраине заставы. Централизованного теплоснабжения не было — топили каменным углём, куча которого чёрной горой возвышалась рядом с нашим жилищем. Отец сутками пропадал на службе, мать работала учительницей в местной школе, вот и получалось, что я шесть дней в неделю в первую половину дня оставался один дома. Зимой играть на улице самостоятельно мне запрещали — опасались, что уйду в тундру (были случаи среди местной детворы) или что на окраину поселения забредут хищники (тоже бывало). В мои дневные обязанности входило закрывать засов дымохода, когда угли в печи окончательно догорали, чтобы удержать тепло в доме, и забирать тёплый ароматный хлеб с пекарни, который развозили на военном «УАЗике» семьям служащих и оставляли в специальных ящичках наподобие почтовых рядом с домами. Ребёнком я был спокойным, без шила в заднице, так что родители не боялись оставлять меня одного.
В тот день на улице была сильнейшая вьюга. Ветер завывал почти человеческим голосом, снежинки залепили окно нашего барака почти до половины. Я видел через просветы, как дым из трубы ветер буквально прибивает к земле. Такая погода не была редкостью в тех краях, и паники я не испытывал. Я знал, что в любой момент может отключиться электричество — в этом тоже не было ничего из ряда вон выходящего. Ну а пока я просто катался по коридору на подаренном мне на прошлый Новый год детском трехколесном велосипеде, заставлял драться раскрашенных деревянных солдатиков, бросал мяч на стену и сам же ловил — в общем, развлекал себя, как мог. Телевизор, который стоял у нас в комнате родителей, как обычно, работал — мать всегда его включала перед своим уходом, видимо, чтобы я не чувствовал себя одиноко. В тот день оба канала центрального телевидения транслировали важнейшее событие — похороны Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. По такому случаю в стране был объявлен траур, но на военных это не распространялось, а мать привлекли к организации политмероприятия среди школьников, посвященного кончине пожилого генсека, так что я вновь был один дома.
Поначалу я не очень понимал, что показывают по телевизору вместо привычных утренних развлекательных программ, и мне было всё равно. Но постепенно трансляция завладела моим вниманием. Мрачная торжественность происходящего внушила мысль, что происходит что-то очень важное, трагическое, может быть, непоправимое. Брежнева я к тому времени знал — это был «дедушка из телевизора», такой же привычный и бессменный атрибут детского быта, как мамин борщ по воскресеньям. Глядя на его большие портреты, которые несли военные во главе процессии, я сначала думал, что вот-вот дедушка опять начнёт что-то зачитывать с бумажки, как обычно. Но вместо этого я увидел его лежащим в гробу с закрытыми глазами. Поначалу мне казалось, что Брежнев просто спит, но унылый оркестр, исполняющий марш Шопена, суровые лица присутствующих и странная неподвижность Брежнева дали понять, что случилось нечто ужасное и непоправимое. До этого я не имел понятия, что такое гибель, из моих близких и знакомых никто не умирал. Так что в тот холодный день, сидя перед крошечным по нынешним меркам экраном, по которому бежала рябь помех, я впервые соприкоснулся со смертью.
Помню, как стоял на коленях у телевизора и рыдал взахлеб. Мне было жалко Брежнева, который никогда больше не поднимется на трибуну и не зачитает бумажку, но ещё больше я жалел себя и своих родителей. Непостижимой детской интуицией я понял, что то, что случилось с Брежневым, касается каждого, и рано или поздно я тоже буду лежать так же неподвижно и бесчувственно, и люди будут молча нести мои портреты, и будет играть эта жуткая неторопливая музыка. Придёт время, и с моими родителями случится то же самое. Меня заполнил острый, как лезвие бритвы, ужас осознания собственной смертности. Когда же гроб стали опускать в вырытую могилу под звуки гимна, я и вовсе почти обезумел от страха: как же так? Зачем они это делают? Почему сначала хвалят человека, а потом сразу опускают его под землю и забрасывают землёй?.. Это было за пределами моего понимания. Я слушал протяжные гудки заводов, сидел на полу и плакал, вытирая ладонями мокрые щеки, а за окнами моим рыданиям вторила разбушевавшаяся вьюга.
Не помню, как отреагировала мать, вернувшаяся с работы, найдя меня заплаканным, а может, я успел к тому времени взять себя в руки. Дети способны на очень интенсивные переживания, но в то же время могут так же быстро их забыть. Вполне возможно, что я тоже забыл свою скорбь по уходящему в землю генсеку и первобытный ужас, который испытал в тот снежный день. На какое-то время.
Это произошло в начале следующего года, через пару месяцев после пышных похорон. После обычного дня — отец уходит в казармы, мать готовит плов — я отправился в свою постель. Уснул без приключений, но проснулся посреди ночи в слезах. Мне приснилось, будто я снова наблюдаю те памятные похороны, только на этот раз я присутствовал по ту сторону экрана. Я шёл вместе с процессией где-то во вторых рядах. Оркестр играл Шопена, люди молчали, алели флаги и знамена, кремлёвские стены напоминали кровь своим цветом. Сначала это было совсем не страшно, я воспринимал происходящее отстранённо от самого себя, как это часто бывает во снах — «я не я». Но потом начался спуск гроба в могилу, и я внезапно оказался совсем рядом с ним, буквально в паре шагов. Гроб не был закрыт... Брежнев пристально смотрел на меня. Этот взгляд — то был взгляд не человека, а какого-то потустороннего существа, возможно, самой смерти. И пока гроб двигался вглубь могилы, генсек поворачивал глазные яблоки, удерживая этот страшный взгляд на мне. Мой ужас достиг пика, и я проснулся с криком и плачем. Зажегся свет, мать подбежала ко мне и стала успокаивать, а я ещё долго трясся, не в силах успокоиться после пронзительного нечеловеческого взгляда.
Отец не вернулся со службы. На инвентаризации склада оружия он вдруг пожаловался на головокружение, присел на ближайший ящик, схватился за виски и повалился на пол. Диагноз — церебральная аневризма. Сбылся самый жуткий кошмар моего детства — мне пришлось побывать на настоящих похоронах, видеть близкого человека в гробу и то, как его увозят на кладбище под пронзительные гудки клаксонов, держа большой портрет усопшего во главе шествия.
Когда отца не стало, мы с матерью переехали в её родной Екатеринбург. Через три года она снова вышла замуж. Отчим заливал за воротник, хотя был неплохим человеком и меня не обижал. Впрочем, полностью доверительные отношения с ним у меня не установились. Я ходил в обычную среднюю школу, гулял с пацанами по дворам, дрался, дергал девочек за косички, списывал на контрольных — в общем, жил насыщенной школьной жизнью. У меня появились друзья, которыми я дорожил и готов был ради них пойти на всё, даже на драку с главными бугаями школы с заведомо ничтожными шансами. Одним из лучших друзей у меня был рыжий Серёга, живший через два дома от меня. Мы с ним вместе ходили в школу и обратно. Учился он получше меня и не раз спасал ситуацию, когда я не мог (или не хотел) выполнить домашку. Родители у него принадлежали к номенклатуре, которая тогда ещё имела влияние (хотя Горбатый уже вёл атаку по всем фронтам), поэтому у Серёги часто бывали разные дефицитные вкусности, которыми он со мной щедро делился.
Весной, когда я заканчивал третий класс, знакомый сон повторился. Как будто и не было прошедших лет, я снова отчётливо видел зубцы на стенах Кремля, мрачные лица членов Политбюро (большинство из которых к тому времени сами были на том свете), погоны и фуражки, слышал заунывную мелодию. И вновь, как прежде, оказался рядом с гробом бывшего властителя страны. Я стоял даже ближе к нему, чем в прошлый раз. Брежнев вновь поднял старческие веки и впился в меня взглядом существа из тех краев, о которых человеку не положено знать ничего. И снова я проснулся в дрожи и поту, но на этот раз без крика. Почти до рассвета я переворачивался с бока на бок, но заснуть не смог.
На следующий день Серёгу, когда он шёл на кружок рисования, сбила машина на перекрестке...
С тех пор так повелось — кошмар детства снится мне всякий раз накануне трагедий с кем-то из моих родственников или друзей. Слава богу, это происходит не так часто: за все годы после смерти Серёги сон посетил меня всего три раза. В первый раз умер другой мой хороший друг (ограбление на улице в лихие 90-е, он стал сопротивляться, и выродки выстрелили из обреза ему в лицо), во второй — моя тогдашняя девушка (печально известная авиакатастрофа под Иркутском в 2001 году), в третий — мать (это было ожидаемо, у неё был безнадёжный цирроз, она лежала в больнице, но сон приснился как раз накануне её смерти). Невозможно передать, что я чувствовал каждый раз, просыпаясь и понимая, что вот-вот случится трагедия, но при этом не имея понятия, как, где и с кем из десятков близких мне людей. Да и потом, мне кажется, что их смерти в любом случае были предрешены и неизбежны, даже если я сразу по пробуждении обзвонил бы всех и предупредил. У существа, чей взгляд остановился на мне, свои маршруты и методы, которые смертному предвидеть и пресечь не дано.
И ведь что такое — с каждым разом я всё ближе к тому проклятому гробу. В ночь перед смертью матери я стоял буквально на краю могилы, сантиметров двадцать до провала оставалось. И мне кажется, я знаю, что произойдёт в тот последний раз, когда под моими ногами во сне окажется не сырая земля, а пустота.
Такова моя история. Честно говоря, я затрудняюсь найти в ней смысл или мораль. Разве только могу предположить, что в тот белый день на далёком севере, когда я наблюдал за похоронами генсека, мой по-детски непосредственный ужас перед неизбежностью смерти каким-то образом перекинул связь между этим моим воспоминанием и мистическим чувством близости старухи с косой. Так получилось в результате обстоятельств, что для меня символом надвигающейся беды стал «лично Леонид Ильич».

Источник
Автор: Георгий Старков

Комментарии и обсуждения на: 4stor.ru/histori-for-life/88352-lichno-leonid-i...

@темы: 4стор

20:39 

им-хо 1часть

это не свинарник-это моя комната
бережно хреня память о профессоре Снейпе

Вечер опсукался на Хогвартс /плохой, плохой вечер!

Ванесса Грейнджер- младшая. Но в семье её называли Ваней

СНЕЙП- за орла Гарри /разве не за льва? или речь о Снейпе? Тогда за змею, не?

И это женщина, которая называет нас своей матерью!

Шляпа быстро раскидала всех по столам /суровая шляпа

Гарри уже состарился, потому что Волдеморт решил не подставлять своих под экспеармусы и подождать когда он сам умрет, тогда можно и мир захватывать.../почему в каноне ТЛ до этого не додумался?

кто она и почему от нее у него такое осушение /водка?

незачем ребёнку знать о том, как его крёстный вышивал под личиной Пожирателя смерти.

Гарри шел, переставляя ноги по полу /какой интересный, и, главное, оригинальный способ ходить!

я не тот за кого себя не держу. Это вы не держите меня не за того кто я не есть, а я есть он!

Немытые, падавшие до сихпорна глаза професора были аккуратно зачесаны на прибор. /1) где у профессора "сихпорна"? 2)почему у него падают глаза? 3)как он зачесал глаза на прибор?

Снейп подошел к ванной и задумылся /здесь пропущен пробел?

Профессор Дамблдор полгода тому назад предупредил Гарри о беспощадной борьбе между ним и Воланд-де –Мортом /а Поттер и правда крут: столько времени беспощадно сражался с Волди и сам не заметил

Марисса Фальберже и Сириус Блэк ненавидели друг друга с детства, но друзья все равно дразнили его женихом, а Мариссу - женихом. /жених и жених, тили-тили-тесто!

Гарри сидел как обычно в конце поезда, в последнем купе. Он сидел сам потому что лучшие друзья были в вагоне для старост. /а Гарри даже сидеть без друзей не может? Мдя...

Но кто ее отец? И откуда взялся этот огромный нос на ее лице? /Волди отпадает.И... разве раньше у нее не было носа? Тогда не отпадает

она сейчас в больничном рыле

Око за кок /так вот почему все пираты одноглазые!

Голова по страшному кружилась целый день. К вечеру она потеряла сознание, Гарри подхвате ее на руки, и понос в госпиталь.

Я дарю вам одинаковые поджарки

он чувственно облизал ложку, добившись ответного стона и жаркого поцелуя /какие страстные у магов ложки

Рон вошел в купе и увидел, что там уже сидят и разговаривают лохатый мальчишка в очках и блондин

Короче, мну под вчепятлением./под кайфом, что ли?

зарой крот /мучить сов уже не модно

Вы когда-нибудь видели среднестатистический средневековый замок? Если нет, то вы примерно представляете его размеры.

Гермиона с упоением зарылась в древние мануспирты

Профессор задумчиво оборзел пустынный коридор.

Гарри взмахнул палочкой и в комнате воцарился полумарк /бедняга Марк

-на шестой. А ты на каком?
-я тоже. Мне кажется ты ожидала не такова решения шляпы. Не так ли? /вообще-то я ожидала, что нас распределят на факультеты, а не на курсы

Шрам в последнее время не болел и даже борода не росла.

Герми шлепнула перед их носом на стол стопку толстых упаковок и сказала:
- Эти кинги расскажут вам все сами.

Малфой еще раз помахал матери, подобрал тележку и отправился на платформу № 9, 75. /прально, если вы не знаете, как пишутся обыкновенные дроби, можете перевести в десятичные

Он выпил зелье сна-без-сновидений и погрузился в царство Малфоя...

интрегуище (Если маленького интрегуя хорошо кормить, из него со временем вырастет большое чудище - интрегуище.)

у Гарри ужасная близокурость

пошли в кафе-моржоное.

Он положил щеку на руку.. *а потом подумал, как жутко это выглядит со стороны, и повесил щеку обратно на лицо.

В четыре часа в комнату гриффиндорки заглянула мать.
- Дрочка, хватит сидеть целыми днями в комнате.

Такие черты в данную эпоху нигде не встречались. Словно, это девочка была ручной работы... /а я думала, от этого не бывает детей...

А на следующий день, сборная Грифиндора выиграла Слизерен.

- Зелье вы будете варить в парах, - сказал Снейп. - Из-за брака времени. Приступайте.
Партнёром Гарри как всегда оказался Рон. Ребята работали очень быстро и оперативно и кончили одними из первых, не забыв стереть со стола некстати растёкшуюся влагу.

Подумала она и даже как буддо сказала ему, что любит, его. (А он как Кришно промолчал)

@темы: гп веселости, перловка

03:55 

это не свинарник-это моя комната
19:09 

это не свинарник-это моя комната

@темы: видео, наруто

19:12 

это не свинарник-это моя комната

@темы: видео, наруто

21:46 

это не свинарник-это моя комната
читать дальшеМайнкрафт и разная хрень.

@темы: видео, левое, майнкрафт

11:49 

Как я работал в наркологическом диспансере (продолжение)

это не свинарник-это моя комната
11:47 

Как я работал в наркологическом диспансере

это не свинарник-это моя комната
09:46 

это не свинарник-это моя комната

@темы: видео, наруто

11:18 

это не свинарник-это моя комната
01:18 

это не свинарник-это моя комната
Кокетство — это боевое искусство по манипулированию мужчинами, которое входит в программу обязательного женского образования.

@темы: левое

23:46 

это не свинарник-это моя комната

@темы: видео, fnaf

03:24 

это не свинарник-это моя комната

@темы: левое

логово лисицы

главная